— Ты знаешь, в эту субботу у нас в кинотеатре пойдет новый фильм с Фредом Астером «Следуй за флотом». Говорят, отличный фильм. Не хочешь пойти?
Он с надеждой смотрел на нее. Кэсси медленно кивнула и улыбнулась:
— С удовольствием.
Через некоторое время сестры с детьми ушли. Кэсси и Бобби остались на крыльце одни. Родители сидели в гостиной. Кэсси знала, что они могут видеть их с Бобби, однако они никогда не высказывали ни единого замечания по поводу его визитов. Бобби им обоим нравился, и, если бы они с Кэсси решили пожениться в июне будущего года, сразу после окончания школы, Пэт ничего не имел бы против. Пока же они могли сколько угодно ворковать на крыльце, только бы не делали глупостей. Пэта это устраивало больше, чем то, что дочь целыми днями болталась в аэропорту.
Пэт тем временем рассказывал Уне о «петле», которую в этот день «проделал» Крис. Он весь светился от гордости.
— Этот парень — прирожденный пилот! Можешь мне поверить, Уни.
И Уна улыбалась, благодарная судьбе за то, что муж наконец дождался сына, которого так отчаянно желал. Бобби в это время описывал Кэсси, как провел день в магазине отца и как депрессия влияет на цены на продукты по всей стране, не только в Иллинойсе. Он вынашивал мечту когда–нибудь открыть целую сеть магазинов в нескольких городах, может быть, и в самом Чикаго.
Все люди о чем–нибудь мечтают, вполуха слушая его, размышляла Кэсси. Ее мечты, пожалуй, будет труднее пересказать. Бобби они скорее всего покажутся дикими.
— А ты никогда не думал о том, чтобы заняться чем–нибудь совсем другим, отличным от того, что делает твой отец?
Ее почему–то заинтриговала эта мысль, хотя сама–то она мечтала заниматься тем же, чем Пэт О'Мэлли. Разница состояла в том, что именно это ей строго запрещалось. А запретный плод, как известно, еще больше привлекает.
— Да нет, — спокойно ответил Бобби. — Мне нравится это дело. Людям нужна еда, и всем хочется, чтобы она была хорошей. Мы делаем полезное дело, хотя, возможно, оно и не выглядит со стороны слишком увлекательным. Но может быть, его тоже можно сделать таким.
— Может быть, — улыбнулась в ответ Кэсси.
В воздухе послышался рокочущий звук. Знакомый звук турбин самолета. Кэсси подняла голову:
— Это Ник… Везет груз в Сан — Диего. На обратном пути остановится в Сан — Франциско, чтобы забрать почту по одному из наших контрактов.
Кэсси по звуку определила, что Ник летит на «хэндли–пэйдж».
— Он, наверное, очень от этого устает, — рассудительно заметил Бобби. — Для нас это все выглядит захватывающе, а для него скорее всего просто обычная работа, как и у моего отца.
— Возможно. — Кэсси–то знала, что это не так. — Хотя летчики — это совсем другая порода людей. Они любят свое дело больше всего на свете. Они даже подумать не могут о том, чтобы заняться чем–нибудь другим. Это у них в крови. Они этим дышат и живут. Ничто другое их не интересует.
Глаза девушки возбужденно блестели. Бобби же ее слова поставили в тупик.
— Наверное, ты права. Но я этого не понимаю.
— Мало кто может это понять. Это какое–то загадочное влечение. Волшебный дар. Для тех, кто любит летать, он значит больше, чем сама жизнь.
Бобби негромко рассмеялся:
— По–моему, ты смотришь на это чересчур романтически. Я не уверен, что они это так воспринимают. Поверь мне, для пилотов это скорее всего просто обычная работа.
— Может быть.
Она не собиралась с ним спорить, хотя знала куда больше, чем только что высказала. Летчики составляли некое тайное братство, к которому Кэсси страстно хотелось принадлежать. А ей этого не позволяли. Однако в редких случаях, подобных сегодняшнему, когда Крис позволял ей вести самолет, все остальное переставало для нее существовать.
Некоторое время девушка сидела молча, глядя в темноту, вновь переживая те драгоценные мгновения и совершенно забыв о Бобби. Вспомнила, лишь услышав его голос:
— Наверное, мне пора ехать. Ты, должно быть, здорово устала после заправки всех этих самолетов.
На самом деле ей сейчас больше всего хотелось остаться одной. Еще раз мысленно пережить те несколько минут в воздухе, когда она самостоятельно вела самолет.
— До завтра, Кэсс.
— Спокойной ночи.
Бобби на мгновение задержал ее руку в своей и легонько провел губами по щеке Кэсси, потом двинулся к старенькому грузовику отца с надписью «Продукты Стронга» на борту. Днем его использовали для доставки продуктов, вечерами он принадлежал Бобби.
— Увидимся завтра, — еще раз повторил он. Кэсси улыбнулась, помахала ему на прощание и медленно пошла в дом, думая о том, как повезло Нику. Летит сейчас в ночном небе, держа курс на Сан — Диего…
Глава 3
Ник вернулся с западного побережья поздно ночью в воскресенье, после того как доставил груз и почту в Детройт и Чикаго. Тем не менее в понедельник в шесть утра он, с виду бодрый и энергичный, уже сидел за письменным столом. День выдался хлопотным. Пришли новые контракты, а кроме того, грузов и почты всегда хватало. Теперь на них работало много летчиков, и самолетов в их распоряжении имелось достаточно. Однако в дальние и наиболее трудные рейсы Ник все равно летал сам. Он испытывал невероятное наслаждение, поднимая самолет в небо, особенно по ночам, особенно в плохую погоду.
Пэт служил ему великолепным противовесом, держа под контролем другую сторону их бизнеса. Он оказался просто гением во всем, что касалось управления делами. Он все еще любил летать, почти так же, как и Ник, но теперь у него для этого оставалось мало времени. И недостаточно выдержки. Он раздражался всякий раз, когда что–нибудь случалось с самолетом, или по какой–либо причине возникала задержка с вылетом, или сбивался график. И на летчиков у него не хватало терпения. Их выверты, их маленькие трюки приводили его в ярость. Он заставлял их строго придерживаться правил, иначе, повторял Пэт, пусть не надеются летать у О'Мэлли. Стопроцентная надежность — вот что ему требуется.
— Следи за собой, Ас, — поддразнивал его Ник. — Ты начинаешь вести себя как когда–то Рикенбекер.
— Ну, это еще не самое плохое. Кинжал, и ты это знаешь, — огрызался Пэт.
В таких спорах они называли друг друга старыми кличками времен войны. Военная биография Ника не уступала славной истории Пэта. Однажды он даже сразился с прославленным германским асом Эрнстом Удетом, вывел его машину из строя, а сам вернулся на землю, правда раненый. Но все эти подвиги давно ушли в прошлое. Теперь Ник вспоминал военные времена лишь во время полетов в плохую погоду или же в тех случаях, когда приходилось совершать посадку на неисправном самолете. Такое тоже иногда случалось за те семнадцать лет, что он проработал у Пэта. Правда, за это время не произошло ни одного столь же драматического случая, как в те военные годы…
